«Я родился, чтобы весь мир плакал от моих чарующих мелодий…» - писал поэт в 1921 году в стихотворении «Утешение».
Белые цветы. Хади Такташ
Летают белые цветы.
Прекрасен мир.
Любуюсь небом,
Откуда миллионы звезд
Летят на землю белым снегом.
Пока не вспыхнет зарево весны,
Подснежник-город не проснется,
И если ночь случилась хороша,
То поутру метелица начнется.
Прекрасен мир
Хотя бы потому,
Что вот иду, ругая холод волчий,
А зимний ветер по моим следам
Плетется тихо-тихо, молча.
Не ведаю, за что меня он любит,
Но вечно по следам моим идет он;
Я в дом зайду — ложится у ворот,
Когда я выйду, терпеливо ждет он.
Поэтому-то я не выхожу,
А лишь через окно за белыми цветами.
Над улицей летящими, слежу...
Летят цветы!
Прекрасен мир,
Прекрасен он под этим небом,
Откуда миллионы звезд
Летят на землю белым снегом.
1929
Удивительна поэзия Хади Такташа. Вроде бы рассказывает о чем–то обычном, но все выходит у него романтично, жизненно, воодушевляет и зовет за собой. Он сумел отразить свое время в таком многообразии, в такой то изысканной, то насыщенной палитре, то с высшей патетикой, то с щемящей сердечностью, как мало кому удавалось и удается до сих пор.
«Хади Такташа называют «татарским Есениным». Такие определения могут сбить с толку читателей, потому что у каждого настоящего поэта свой индивидуальный облик, своя манера, своя судьба. Вся ценность поэта — в его уникальности, единственности. Но все - же какие-то параллели провести можно».
Оба воспевали уходящую деревню накануне ее разгрома согласно сталинскому плану «великого перелома». Один — рязанские поля, хату — «в ризах образа» и «скирды солнца в водах лонных». Другой — тамбовские дубравы и хлебородные нивы Поволжья:
Деревня, твой я!
Твой я, как и прежде!
Пою я песни на твоей груди...
К сожалению, за неповторимость, многогранность, глубину надо платить – поэт до сих пор не обрел своего настоящего переводчика, что так подчеркивает оригинальность, особенность поэта.
В течение нескольких лет переводами стихов Такташа занимался такой крупный русский поэт, как Леонид Мартынов. В последние годы много и упорно работает над переводами Такташа широко известный поэт-переводчик Сергей Северцев. Брались за это и другие видные поэты и переводчики — Рувим Моран, Николай Беляев и другие. А результат? Как выразился один из читателей, примерно такой, как при «переводе» отличного марочного вина в подкрашенную водичку...
Видимо, трудности эти объясняются тем, что Такташ, так же, как и Есенин, пишет не словами, а сердцем. Переводчики стараются передать смысл, «идейное содержание» стихов. А надо бы воссоздать и тепло большого человеческого сердца. И бьющие из глубины родники народной души. И национальные мелодии... И жар любви... И надежду на счастье. И все это — в сочетании с простотой и естественностью уникального поэтического голоса. Ведь в стихах Такташа все так искренне, неподдельно, что кажется: и ты так думал, и ты это чувствовал.
Хади Такташ (Мухамметхади Хайруллович Такташев) родился 1 января 1901 года, на самом переломе эпох: в первый день первого года XX века. Весьма символично для поэта нового времени, открывателя неведомых путей в поэзии!
Детские годы провел в многократно воспетой им деревне Сыркыды бывшего Спасского уезда Тамбовской губернии (ныне — Торблевский район Мордовской республики). Многодетная семья Такташевых (здесь было шестеро детей) относилась к обычным середняцким хозяйствам, каких большинство в деревне.
Когда Такташ стал известным поэтом, иные критики скрупулезно подсчитывали, сколько было у отца земли, овец, кур и было ли у него две коровы, или одна из них была лишь телкой. Для чего? Чтобы сделать вывод о «кулацком происхождении» поэта и его «прокулацких настроениях». Жгучее, несправедливое и, тем не менее, несмываемое тавро «кулак сандугачы» — «кулацкий соловей», Такташ не мог отскоблить до конца своих дней.
Большое влияние на будущего поэта в детстве оказала мать – Шамсениса апа. В ее письмах сыну, воспоминаниях о нем чувствуется горячая любовь, беспокойство о сыне. Шамсениса апа умела читать и писать. В то время во всей деревне таких женщин было всего пятеро. Они занимались тем, что писали за других людей письма, читали полученные. Все тайны деревни были в их руках. Шамсениса апа и двое ее сестер также сочиняли баиты, посвященные трагическим событиям деревни. Мать Хади всю жизнь письма писала песнями, стихами. Последние годы жизни она тяжело болела. Дети возили ее по всем больницам, докторам. Семь лет до смерти Шамсениса апа пролежала в постели. Она умерла спустя пять лет после смерти Хади. Когда сын умер, Шамсениса апа написала баит ко смерти сына…
Такташ не получил систематического образования. Читать и писать выучился в сельском мектебе. Две зимы посещал медресе в соседней деревне, где наряду с изучением Корана преподавали и такие предметы, как арифметика, физика, татарский и русский языки и литература. Остальное «добирал» за счет «запойного» чтения и постоянного самообразования.
Когда началась Первая мировая война, тринадцатилетний Хади вынужден был уйти на заработки. Начинается период самостоятельной трудовой жизни и скитаний по стране. Катта-Курган (Средняя Азия), Бухара, Оренбург, Ташкент, Москва — вот неполный перечень городов, где он жил и работал за какие-нибудь десять лет. Был и мальчиком на побегушках в семье татарского бая, и приказчиком, и учителем начальной школы, и избачом (сельским библиотекарем), и журналистом, и преподавателем в Университете трудящихся Востока. Занимался общественной деятельностью, выступал в самодеятельных спектаклях; принимал участие в подготовке восстания против Бухарского эмира, за что чуть не поплатился головой.
Осенью 1922 года Такташ приезжает в Казань и навсегда оседает здесь. Сначала работает суфлером в театре, иногда выступает на сцене и сам. А затем до конца жизни работает в татарских газетах и журналах, и все на одной должности — ответственного секретаря: «Чаян» (1923 — 24), «Октябрь яшьляре» («Октябрьская молодежь», 1925), «Авыл яшьляре» («Сельская молодежь», 1926), «Азат хатын» («Освобожденная женщина», с окт. 1926 г. по март 1929 г.), снова «Чаян» (с 1929 г. до конца жизни).
Биография Х.Такташа подразделяется на три примерно равных периода: деревенское безмятежное детство, бурная, богатая событиями юность и внешне спокойная, наполненная ежечасным трудом зрелость, необыкновенно ранняя зрелость, потому что обычно зрелый период художника слова начинается где-то в тридцать лет. А Такташ к этому времени уже ушел из жизни.
В прославленном произведении «Мукамае» Такташ дает проникновенную картину детства, которому, как к самому райскому уголку, будет обращаться не раз.
Не знаю,
Сколько времени,
Должно быть,
Вовеки не смогу я позабыть
О том, как шелестит в лесах тамбовских
Листва осин.
И вечно, может быть,
В мечтах моих лесная эта чаша
Меня не перестанет окружать,
И старые дубы, не отставая,
Меня повсюду будут провожать.
И нет нигде таких березок белых,
И нет цветов, подобных тем цветам;
Нет камышей нигде таких на свете,
Которые шумели бы, как там.
Что это, золотое детство, детство в розовых тонах, оно ведь прошло не в деревенской усадьбе около пруда, нет, это, вероятно, воспоминание о целостном, а потому светлом мире, где все ясно, а потому прекрасно, этот мир невозвратен. У Такташа он оборвался очень рано.
Писать он начал, едва выучившись грамоте, и с тех пор не расставался с пером и бумагой. Самые ранние стихи поэт сжег, так как они, по его словам, «не отличались оригинальностью». Сохранились лишь стихи пятнадцати-шестнадцатилетнего поэта, навеянные впечатлениями своеобразной природы Средней Азии и особенно — взбаламученным Февральской революцией морем народной жизни.
Печататься начал с семнадцати лет, а к двадцати двум годам уже получил признание «звезды первой величины» на небосклоне татарской поэзии. Первый сборник «Трагедия сынов земли» издал в 1923 году. Сюда вошли одноименная трагедия и ряд стихотворений, вызвавших оживленную полемику в печати. Сборник этот никого не оставил равнодушным. Одни поднимали поэта до небес, как провозвестника новой эры и открывателя новых путей в литературе. Другие с той же страстью стремились затоптать его в грязь...
Издал при жизни около десятка поэтических сборников, пьесы, рассказы, произведения для детей. Но основная жизнь его произведений начинается уже после смерти поэта (декабрь 1931 г.). За шестьдесят лет после кончины произведения Такташа издавались около шестидесяти раз, причем такими тиражами, о которых поэт не мог даже мечтать.
"Народ признавал его глашатаем века, тяжелого века, который он
стремился по возможности облегчить своим современникам прекрасными звуками его
поэзии". (Э. Кудрецкая)
Сегодня перед рассветом встав, говорю «Салям».
Кому?
Не знаю сам.
Сегодня с первым сиянием встав, говорю «Салям».
Кому?
Не знаю сам.
С моим посланцем – ветром я шлю «Салям»
Вам: бутонам, тюльпанам,
Долинам, всем землям, зарей осиянным!
Но кто не вздохнет, услышав эти строфы? Его «Лесная девушка» не случайно стала популярным романсом не только благодаря музыке.
Под черной шалью, будто это крылья,
Порхая по зеленому раздолью,
В густом лесу, шумящем и бескрайнем,
Кто из цветов венки сплетает?
О Амина, я вижу, это ты!
Такташ умел воссоздавать «музыку души». Стих его эмоционально насыщен и передает самые тонкие оттенки душевного состояния. Он был подлинным композитором в поэзии.
Очень важно для понимания творчества поэта и его поступков окружение поэта. А кто ближе Такташу, чем его жены? Поэт женился дважды и по какому – то капризу судьбы обе они носили имя Гульчира.
Первая жена Такташа – Гульчира Хамзина была интересной, яркой женщиной, с жгучими темными глазами, бесшабашным характером. Училась она на юриста.
Что бросило темноглазую вузовку в объятия поэта, такую энергичную, деловую, твердо знающую, что она хочет от жизни, сказать трудно. Она не создана была для покоя, уюта. Ее привлекала жизнь богемы, власть, деньги. А денег у бедного поэта катастрофически не хватало и почти во всех своих письмах Хади обещает своей жене найти деньги.
Такой брак легко и моментально мог бы распасться, но Такташ очень любил своего сына – Руфика (Рафаиля) и ради него он мог вытерпеть многое.
Именно поэтому развод длился так долго и тяжело. Гульчира Хамзина жила в Москве, сделала карьеру, вышла замуж за большого чиновника, родила дочь во втором браке. Она до старости сохранила свой рисковый, бойкий характер, чуть не попала под арест по делу юристов. Выпутаться из этой истории ей помог авторитет Такташа – тогда уже признанного классика советской литературы. Умерла Гульчира Хамзина в год молодежного международного фестиваля от укола, который делали всем москвичам.
Сын Хади Такташа Рафаиль Такташ уехал в Ташкент. Хотел стать художником, не получилось. Зато стал известным в Узбекистане искусствоведом.
Вторая жена Хади Такташа происходила из рода мусульманских просветителей Мансуровых. Очень привлекательная она имела благородство, одухотворенность облика в целом. Училась в Казанском университете на факультете медицины. В 1930 году после развода с первой женой Такташ женится на Гульчире Мансуровой. В своей второй жене Такташ нашел то, что искал: спокойствие, упорядоченный быт, теплоту и традиционный семейный уклад. Под конец жизни судьба бросает Такташу полные горсти счастья. Любящая жена, сын, внимательные, понимающие родственники.
Но когда слишком хорошо, чуткое сердце предчувствует беду. В 31 год, на глазах любимой жены и маленького сына умер великий поэт. У Гульчиры Такташевой произошел нервный срыв, она перевелась на биофак, медицина ей была противопоказана. Время лечит раны, на биофаке она увлеклась генетикой. Профессор Ливанов взял даровитую, серьезную студентку в аспирантуру. Но… генетика объявлена лженаукой, Ливанов и его коллеги арестованы. Гульчира отделалась то ли по молодости (только-только приняли в аспирантуру), то ли любимый муж защитил ее своей громкой посмертной славой. Вдову классика с малолетним сыном оставили на свободе, но заниматься наукой не дали.
Ты, молодость,
Ужасно тороплива,
И жизнь тебе короткая дана.
Под вечер расцветешь,
А на рассвете
Ты, как цветок, осыпаться должна.
Такташа хоронила вся Казань. Без всяких званий он оказался подлинно народным татарским поэтом, хотя никогда не заигрывал ни с толпой, ни с властью. Все что он писал – было от души.
Поэт был удивительно открытым, доверчивым, неординарным. У него везде было много друзей. Это и московские интеллигенты, в Оренбурге – довольно широкий круг татарских политических деятелей и литераторов. В Казани его друзья Г Минский, А. Кутуй, Х. Туфан, Ф. Карим и многие др.
«Музей для жителей с. Сургодь – подарок почитателям таланта поэта Такташа. Он стал для нас центром культурной жизни на селе. Мы гордимся им, постоянно пополняем его фонды. Почитатели творчества земляка часто собираются для обсуждения находок по творчеству поэта. Мы, старшее поколение села, рады присутствовать и активно участвовать на мероприятиях. Организовали и проводим в стенах школы такташевские чтения. Мы читаем и обсуждаем его стихи. Ведь нам знакомы герои такташевских произведений, описанные поэтом места».
В музее проходят Дни памяти поэта, на которые съезжаются гости из Саранска, Казани, Москвы, Петербурга, Пензы, Донецка и Челябинска.
В музее побывали сыновья поэта Рафаэль и Аван, внук Искандер, поэты Ильдар Юзеев, Ринат Харис, Камиль Тангалычев, поклонники из-за рубежа. Люди склоняют головы. Каждый приезд известных людей не оставался незамеченным и оставлял свой след. Например, Фаузия Байрамова, писательница из Казани, написала книгу "Сын мишарского народа", Шамиль Бикмаев, Советник Главы Республики Мордовия, спонсировал издание книги «Чтобы мир увидеть с высоты".
Музейная коллекция создана за счет даров жителей села, родственников поэта.
В последнем стихотворении Такташ пишет:
Так пусть же голос мой теперь
Гремит в груди грядущих лет,
И пусть послание мое
Несет грядущему привет!
Мы слышим голос твой, Такташ! Помнят тебя и старые дубы и березки.
Я родился, чтоб таинственным звоном
песен моих разнестись по стране,
Чтоб мир потрясти!.. О да, все мощнее
Байрона дух оживает во мне.
Настанет день: в небе жизни тёмной
звездами слезы мои заблестят,
От звуков моих вдохновенных песен
весь край расцветет, как весенний сад.
Тогда, откликаясь на зов мой могучий,
и небеса, и земля задрожат!
Использованная литература:
1. Мустафин Р. Силуэты: Литературные портреты писателей Татарстана. http://tatarile.tatar/ru/encyclopedia/siluety-literaturnye-portrety-pisateley-tatarstana
2. Кудрецкая Э. Поэт серебряного века //В сб. Такташ: Истэлеклэр, шигырьлэр. – Казан, 2001. – с.88-115.
3. Султанбеков Б., Даутова Р. Хади Такташ: поэт и время. https://kitaphane.tatarstan.ru/taktash/sultanbekov.htm
4. Данилин Е. Влияние работы Дома-Музея Х.Такташа на сельский социум. http://www.myshared.ru/slide/973850/
Комментариев нет:
Отправить комментарий